Интервью: Vaiug (APHOOM ZHAH, KRUK, SICK)

Всколыхнувшее постсовковый андеграунд возвращение группы KRUK – событие само по себе важнейшее, но оно не состоялось бы без участия самого классного барабанщика, Vaiug’а, также известного в криминальных кругах как Дева Мария, а в гражданских – как просто Алексей. Пока все метал-СМИ задают одни и те же вопросы Ryks Asirg’у, я решил, что несправедливо будет обойти вниманием выпуклую персону Vaiug’а. Воспоминания об APHOOM ZHAH, блевание с балкона, реалии могилёвского Black Metal-андеграунда на рубеже веков – обо всём этом читайте ниже. В оформлении использованы фотоснимки порталов Hitkiller.com и Homo Faber, а также фотографа с фестиваля Dark Gnozis, чьего имени я, к сожалению, не знаю.

Привет, Vaiug! Как всегда, хочу начать интервью с банальных вопросов: когда и в каких обстоятельствах ты начал слушать тяжёлую музыку? Какие альбомы, скажем так, изменили твою жизнь?

Vaiug: Приветствую тебя, Рома, а так же всех тех, кому предстоит читать это повествование. Мое знакомство с тяжелой музыкой, как, наверное, и у многих других, произошло под влиянием моего друга году в эдак 1996-ом. Я приходил к нему в гости, и у него играл из колонок TIAMAT, PARADISE LOST, КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА. Не скажу, что в то время меня эта музыка как-то впечатляла – скорее, напрягала, ха-ха. С раннего детства, когда я был еще совсем маленьким и проводил каникулы на даче у бабушки, я проникся творчеством группы КИНО, и, будучи невеселым ребенком, был ей покорён. Собственно, я не помню того момента, с которого все началось – всё произошло само собой.

Что означает твой псевдоним?

V: Уподоблюсь Гэндальфу в данном вопросе, и скажу лишь одно: меня зовут Ваюг, а Ваюг это я. Всем жаждущим ответов советую обратиться к литературе или просторам Интернета. Могу сказать точно, что мое имя отражает мои взгляды, выдержав испытание временем.

Когда ты начал играть на ударных? Почему ты выбрал именно их?

V: Все началось с банального приглашения моего школьного приятеля к себе в гости, так как он приобрел барабанную установку и занимался в обычном многоквартирном доме. Само ощущение от удара о пластик… я помню до сих пор, как оно меня поразило, как это звучало. Я с детства обожаю грозу и дождь, и удары по томам, наверное, напоминают мне всё это. Я не особо задумывался / задумываюсь, почему именно барабаны. Пожалуй, они выбрали меня в большей степени, чем я их.

Какие музыканты повлияли на твой стиль игры?

V: На меня повлияли Black Metal-альбомы классической эры 90-х, практически в каждом альбоме я находил что-то, из чего, как мне кажется, и состоит настоящий Black Metal. Я постоянно учусь, стараюсь открывать для себя что то новое. Постоянная практика – как для обычного человека ходить в спортзал – для меня стала такой же необходимостью, без которой я себя уже не представляю. До сих пор я поражаюсь мастерству Hellhammer’а, его технике, скорости. Наверное, для меня это эталон Black Metal-барабанщика. А так же Fenriz. Я до сих пор под впечатлением от его манеры игры, от того, как он, играя просто, выражает всё, что есть в Darkthrone. В этом плане он мой ориентир на этом тёмном пути.

Тебе больше нравится играть бласт-битами или отбивать олдскульный «рок-н-ролльный» ритм?

V: Все зависит от конкретной вещи, которую я играю. Здесь более важна сама композиция, и тогда она начинает вести меня за собой. Устал ли я от бласт-битов? Думаю, нет. Мне нравится играть в разных темпах.

Ты играл где-нибудь до APHOOM ZHAH?

V: «Играл» – наверное, не совсем корректное слово, ха-ха. Когда я учился, в том же заведении был один парень, слушавший метал, как и я. Вместе мы решили как-то выражать свои мысли и идеи, но, так как никто из нас играть не умел, это было очень странное время. В том заведении были древние инструменты, наверное годов с 60-х – 70-х, и маленькое помещение, пропитанное запахом гнили. Я сел за барабаны, а точнее за то, что из них удалось собрать, а мой коллега взялся за бас. Гитариста у нас не было. То, что мы «играли», было достаточно хаотическим, если к этому вообще применим термин «музыка». Хотя сейчас, вспоминая то время, я удивляюсь тому, что некоторые вещи вообще имели какую-то структуру…

Расскажи о создании APHOOM ZHAH. Если верить метал-архивам, группа была создана в 1998-ом под названием DISCLAIMER, а переименована только в 1999-ом. Сильно ли я ошибаюсь, предполагая, что изначально вы собирались играть вовсе не Black Metal?

V: В 98 году я познакомился с Cold Flame, у которого тоже не было какого-либо опыта игры, не говоря уже о собственном инструменте. Но у него, как и у меня, было желание делать музыку, у него были схожие мысли на то, как эта музыка должна звучать, так что мы выбрали Black Metal – точнее, он выбрал нас. Не было сомнений насчёт того, что нам играть. Мы знали, чего хотели, и как это должно звучать. Вспоминаю то время: у нас не было денег на нормальное оборудование, поэтому мы, условно говоря, за бутылку пива выменивали какие-то древнющие усилители и тому подобное. Именно тогда был приобретён бас «Беларусь» – опять-таки, за символическую бутылку пива – звучание которого вы можете услышать на «Вечной Боли». Хочется здесь вспомнить легендарного звукорежиссера Сергея Николаенко, который смог из него выжать всё, чтобы он смог зазвучать настолько достойно, насколько это было возможно.

Специально для любителей «крюков» и «атум жахов» расскажи, как произносится название группы, и что оно означает.

V: «Афум Зах», и никак иначе. За долгое время я слышал такое разное количество «произношений», что за первое место только может побороться только произношение и написание фамилии лидера Possession prod.

Демо «Вечная боль» записывалось втроём – Cold Flame играл на гитаре, ты на ударных, а некто Навь отвечал за бас, оформление релиза и основной вокал. Расскажи немного подробнее об этой таинственной личности. Почему Навь покинул группу?

V: По правде говоря, Навь не играл на басу при записи. На Вечной Боли бас, как и гитару, писал Cold Flame, Навь только спел. На вкладке было указано бас / вокал, с расчётом на то, что в будущем Навь будет учиться играть на басу и петь, чего впоследствии так и не произошло. Навь является моим другом с детства, с года этак 91-го. Мы выросли в одном дворе, имели схожие взгляды, поэтому, когда мы с Cold Flame искали, кто бы спел на альбоме, я предложил его кандидатуру. После записи альбома Навь попал в сумасшедший дом. Когда мы его там навещали, у него не было вообще представления о том, чтобы продолжать что-то делать с Aphoom Zhah, не говоря уж о каких-то жизненных планах. Чуть позже контакт с ним вообще прервался, и потом я узнал, что он переехал жить в Брест. Я не общался с ним лет пять-шесть после этого. В данный момент мы вновь общаемся и поддерживаем дружеские отношения. Навь является действующим художником и посвящает все свое время этому, так что мои приветствия ему!

 

Лирика к нескольким песням с демо была написана Twilight One из KRUK. Как это произошло?

V: Непосредственно перед записью у нас были готовы музыкально все вещи, на 2 из них не было текстов, и у нас не имелось вообще никаких идей для них. Леонид сказал, что у Twilight One есть тексты, которые подойдут для Aphoom Zhah. Я очень хорошо помню тот день, когда была придумана музыкальная составляющая песни «Никогда». Был снежный зимний день, мы поперлись с Cold Flame шататься по лесу, атмосфера зимнего леса, безжизненного леса, без людей, просто пронзила нас своей мизантропичностью и отчужденностью. По возвращению из леса, вещь была создана в течение часа-двух. Когда Twilight One показал нам свой текст «Никогда», для меня стало понятно, что музыка и текст просто рождены друг для друга.

Почему вы никогда не давали концертов?

V: На вопросы о многих вещах, которые происходили раньше, я не смогу дать однозначного ответа. Но это не было таким решением, типа «Стоп, никаких концертов», или что то вроде того. Вспоминая о прошлом сейчас, я почему-то убеждён что все происходит лишь тогда, когда должно произойти. Мы не задавались вопросами о выступлениях, мы просто сочиняли материал, от которого нас торкало, без каких-то мыслей о концертах, шатались по лесам, пили пиво, разговаривали, нам этого хватало.

В период записи демо вы (если судить по намеренно замыленным фотографиям) использовали корпспейнт, но потом отказались от него – почему?

V: На начальном этапе мы прониклись идеей о бесчеловечной составляющей Black Metal, грим соответствовал этой идее. На «Symbol of new Aeon» мы не хотели отождествлять себя с сонмом тех людей, которые без ума размалёвывали лица… Все злое внутри, именно этим обусловлено то, что мы не использовали грим. То же самое это касается термина, которым мы характеризовали то, что делали.

В 2004-ом вышел сплит, на котором «Вечная боль» было переиздано вместе с демо «Biessmjarotny czorny mietal» ŠMIERCIESLAŬ. Я знаю, что у тебя давняя дружба с гомельской сценой, которая продолжается и сегодня. Тем же ŠMIERCIESLAŬ и ZMROK ты оформлял альбомы. Как получилось, что тебя так привечают на гомельщине?

V: Я помню как в 2000-ом году попал на день рождения Мodgud. Я был адски пьян, стоял на балконе, старался не проблеваться, но в итоге блевал как конь Буцефал. И в этот момент я слышал играющий альбом DARKTHRONE «Panzerfaust», и он меня торкнул так, как не торкал в Могилеве. Сама атмосфера Гомеля куёт ту атмосферу, что была у нас тогда. Наверное, я и сам до сих пор содержу в себе ту ауру, (это так и есть), в этом и есть наш симбиоз с Гомелем.

Единственный альбом APHOOM ZHAH, вышедший в 2005-ом, вы записывали уже дуэтом, причём основным вокалистом выступил ты. Вокал у тебя довольно необычный для Black Metal – довольно низкий, и с какой-то скрытой ноткой не то страдания, не то шизофрении. Это всё намеренно, или ты просто пел как умеешь?

V: Вообще, изначально планировалось, чтобы на этом альбоме мы спели каждый по 2 вещи, ну и плюс Леонид ещё две. Но уже в студии Cold Flame оказался не доволен, как звучал его голос, поэтому оставшиеся вещи перешли ко мне. Мне сложно как то характеризовать свою манеру. Единственное, что могу сказать – при исполнении я стараюсь вжиться в текст насколько это возможно, так, чтобы моё личностное присутствие исчезало.

Правда ли, что «Symbol of New Aeon» был сочинён ещё на рубеже веков, и просто дожидался своего часа?

V: Да, это чистая правда. Он был сочинен где-то почти сразу после «Вечной Боли». Cold Flame записал гитарные партии на кассету и отдал мне, чтобы я думал над партиями ударных. Мне очень сложно объяснить, почему альбом был записан только в 2005-ом.

 

Если в качестве основного музыкального ориентира для демо я могу смело назвать DARKTHRONE, то на альбоме всё не так явно – он намного более насыщенный музыкально и тематически. Можешь сказать, на какие группы вы ориентировались при его записи?

V: Я могу говорить только за себя: меня вдохновляли классические Black Metal-альбомы – как «De Mysteriis Dom Satanas», «Under a funeral moon» и так далее, вкупе с определённым количеством того, что я уже не вспомню.

Как я понял, на демо доминирующей темой является сатанизм, а вот на альбоме, похоже, немалое внимание уделяется вопросу смерти – «Flowers for the Dead», все эти сэмплы из фильмов… можешь рассказать о концепции обоих релизов? Кстати, почему тексты к альбому написаны на английском?

V: Хочу поправить: у Aphoom Zhah нет демо, «Вечная Боль» является полноформатным альбомом. И надо сказать, что у наших альбомов вообще не было общей концепции, каждая вещь сама по себе являлась концептуальной. Альбом можно назвать компиляцией, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Почему группа распалась? Имелись ли у вас какие-либо наработки нового материала, так и не реализованные? Есть ли шанс, что APHOOM ZHAH когда-либо воскреснет – пусть даже под другим названием?

V: Наверное самый сложный вопрос, на который я попробую ответить. Всё потому, что мы с Cold Flame стали слишком разными, и наши дороги разошлись в противоположные стороны. Больше мне добавить нечего. Материал был, его вполне хватило бы на полноценный альбом, но по факту ничего не будет. Прах к праху, пыль к пыли…

Ты, Cold Flame и Ryks Asirg из KRUK как-то создали проект SICK, наделавший шума за рубежом. Расскажи о том, как вам пришла в голову идея этого проекта, и почему всё закончилось всего лишь одним альбомом.

V: SICK – целиком и полностью детище Cold Flame. Мы с Леонидом лишь дополнили его, так что не совсем правильным было бы мне рассказывать о альбоме. За себя скажу, что это был отличный повод сделать что-то странное и болезненное на тот момент, до всей этой последующей злоебучей моды на индустриальность и «аборимность».

Как ты сегодня относишься к записям, на которых поучаствовал? Всем доволен?

V: Безусловно, я на все 666% доволен тем, в чём я участвовал, по одной простой причине – после всех прошедших лет я не ощущаю, что это играл именно я. Нет такого ощущения. Есть ощущение, что моё тело использует Высшая сила. Наверное, всё-таки имеет место быть Дьявольская Воля – хотя бы на примере моих отошедших от дел товарищей по группе. Дьявол использовал нас как проводников своей Воли. Кто-то ушел… Я остался. Ну что ж, значит, мне ещё предстоит что-то сказать.

Расскажи, как ты оказался в составе KRUK.

V: Наше знакомство с предводителем Possession состоялось где-то в году 98-ом. Кому интересно, тот может узнать подробности и обстоятельства. После всех этих лет знакомства с группой KRUK, я не уверен в том, что кто-то мог бы настолько же глубоко погрузиться в её нутро, понять, испытать её, и сыграть эту музыку лучше меня. Хотя нет, кто-то бы сыграл. Лучше, да. Профессиональнее, да – много кто смог бы. Но с пониманием этого всего? Нет. Уверен, что нет. Для этого нужно прожить всё это время здесь. Понять всё это. Хуй там, никто этого не сумеет. Поэтому именно я сейчас здесь.

Осенью состоялся первый концерт KRUK, который стал первым в жизни и для тебя, а недавно в Могилёве прошёл второй. Затем было два концерта на Урале, в России. Расскажи о своих впечатлениях от всего этого безобразия. Понравилось ли тебе выступать на сцене?

V: Странное впечатление. Что я еще могу сказать! Сначала мне казалось что будет присутствовать мандраж, волнение и прочее. Я не люблю людей, а их скопления тем более, но на деле всё оказалось намного проще. Меня выключает на выступлении, я абстрагируюсь на все 100% от того, что происходит вне сцены, так что всем знакомым, машущим мне перед сценой, могу сказать: простите, я вас просто не вижу, ха-ха. Понравилось ли мне выступать? Амбивалентное чувство. Мне нравится играть, так что любой концерт – это, в принципе, та же репетиция, так что я не вижу проблемы для себя. По поводу отыгранных концертов в России, я могу только поблагодарить всех причастных: организаторов, музыкантов разделивших с нами сцену, а так же помогавших мне развешивать железо перед выступлением – парни, вам отдельное спасибо!!!!!!!!!! А также каждому, кто пришел на концерт и поддержал не словом Интернетным, а делом, купив билет на выступление… Всем, кто не инертные амёбы, 666-значный hail!

Если бы тебя пригласила в состав группа, состоящая из незнакомых людей, но играющая хорошую музыку, согласился бы ты?

V: Для меня всегда было (и есть) важно не только создавать музыку, но и общаться с людьми, разделяющими мои взгляды на всё. Так что, если говорить о создании чего-то только с точки зрения музыки, это невозможно, это было бы неправильным во всех смыслах.

Напоследок пара вопросов о высоком искусстве Ты являешься не только музыкантом, но и художником – расскажи, когда ты всерьёз занялся рисованием? Что тебе нравится больше – играть или рисовать? (Некоторые из твоих работ представлены на DeviantArt по ссылке: https://vaiug.deviantart.com/)

V: Я рисую с детства, сколько я себя помню. Для меня рисование является неким трансом \, погружением в себя, визионерством, что ли. Вспоминаю свое детство: я предпочитал рисование общению со сверстниками, и кто знает, если бы не Навь, постепенно вытаскивающий меня на улицу, возможно, я бы и до сих пор рисовал в комнате с плотно задернутыми шторами, ха-ха. Всё, что касается творчества, будь то игра на барабанах или рисование – я не могу сказать, что я этим занимаюсь «серьёзно / профессионально». Это просто выходит из меня. Я не имею образования по специальности ИЗО, я просто рисую, без малейшего понятия о пропорциях, композиции… Не знаю, хорошо это или плохо, мне в принципе наплевать, это просто происходит, и всё. К вопросу о том, что нравится больше, это как спросить у ребенка, кого он любит больше – отца или мать. Для меня это как две руки. Без рук я бы жил, но очень неполноценно.

Ты также большой любитель почитать – можешь назвать несколько своих любимых произведений?

V: О, да! Спасибо, за отличнейший вопрос. Общению с каким-нибудь человеком я однозначно предпочту хорошую книгу, пускай уже прочитанную, и не один раз. Элджернон Блэквуд, Лавкрафт, Густав Майринк, Лео Перуц, Колин Уилсон, Жан Рэ, Роберт Говард, Г. Г. Эверс, Уильям Хоуп Ходжсон, список можно продолжать… Если вы это знаете, мы с вами говорим на одном языке!

Спасибо тебе за ответы! Если хочется что-либо добавить ко всему вышесказанному – дерзай!

V: Роман, спасибо за возможность сказать Слово. Будьте искренними перед самим собой и поддерживайте наш андеграунд, ведь горящая маленькая спичка в итоге есть ничто иное, как пожар, воспламеняющий небеса. Hail Satan!

Post Author: F1sher16

1 thought on “Интервью: Vaiug (APHOOM ZHAH, KRUK, SICK)

    Grrrr

    (12.02.2018 - 17:15)

    Инти – офигенное. Бармалею не понять.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *